Poesia kaiera
Poesia kaiera
Anna Akhmatova
itzulpena: Josu Landa
2022, poesia
64 orrialde
978-84-17051-95-2
Anna Akhmatova
1889-1966
 
 

 

Gauerdiko bertsoak

—zazpi poema—

 

 

                               “Soilik mirailak miraila du amets,

                               isiltasuna isil-zaindari”.

                                       Heroirik gabeko poema, “Ifrentzua”

 

 

Eskaintza gisa

 

Olatuetan nabil, basoan gorderik,

esmalte lohigabean ohi naiz azaldu,

banaketa ongi dut jasango segurik,

halere elkarrekin topatzea zail dut.

 

 

1. Udaberri aurreko elegia

 

                               “...toi qui m’as consolée”.

                                         Gerard de Nerval

 

Ekaitza baretu zen pinuen artean,

baina, ardorik edan gabe ere hordi,

han, Ofeliak bezala, beraren gauean

isiltasunak zigun kantatu arras ongi.

Eta besteko hura, irudipena hartuz

esposatua zela isiltze horrekin,

agurtu eta bihotz-zabal zen geratu,

heriotza heldu arte geratu nirekin.

 

 

2. Lehen ohartarazpena

 

Zertan liguke guri axola,

dena errautsa bihurtzen bada,

zein ispilutan dudan etxola

zein osinetan nire balada.

Ez nauzu amets, ez bozkario,

den mendreneko grazia ere,

beharrezkoa ez den usadioz

oroitza helduko zaizu halere,

errenkada hilen murmurioa,

begi horixe, daukana hondoan

herdoildutako orratz koroa

bere isiltasun larriegian.

 

 

3. Ispiluan zehar

 

                               “O quae beatam, Diva, tenes

                               Cyprurn et Memphin...”.

                                                           Horazio

 

Andre liraina, gaztea dena,

ezinezkoa gure mendean;

guk biok ezin, hirugarrena

beti baitago hor presentean.

Zuk besaulkia diozu eman,

nik aldiz erruz lore ahurtarak...

Zertan gabiltzan ezin antzeman.

Une oro handitzen gure ikara.

Askatutako presoen eran

elkarren berri latzak dauzkagu.

Infernuetako biren jaieran

edo menturaz gu ez gara gu.

 

 

4. Hamahiru lerro

 

Azkenik duzu hitz hori esan,

ez haiek legez... belaunikoka,

baizik kartzela-ihesleak nola,

urki basoan hartuz babesa

malko azkarren ortzadar gezan.

Isila kantuz zure inguruan,

momentu batez mundua aldatuz,

itzala argituz eki puruak,

ardo gustua bitxi mudatuz.

Baita ni ere, jainkozko hitzen

erailtzaile patuaz gaindi,

ia errespetuz isildu nintzen

bizi santu hau luzaro dadin.

 

 

5. Deia

 

                               Arioso dolente

                                   Beethoven, op. 110.

 

Sonata baten isil-gordean

ezkutatuko zaitut arretaz.

Deituko nauzu ito behar-eta

kulpa sentituz derrigorrean,

zu niregana egun batean

hurbiltzearen kulparen zio.

Ezagun zaigun isil horretan.

Desagertu nahi duzu, herio

isilaren martir den lekuan.

 

 

6. Gaueko bisita

 

                               “Guziak joan ziren, inor ez zen bueltatu”.

 

Ez nauzu asfalto orbelezkoan

        igurikiko.

Vivaldik sortu adagioan

        elkar kausiko.

Berriz kandelak horail hitsean

        amets-enkantuz,

arkuak ez jakin gauez etxean

        noiz zinen sartu.

Isuriko da herio ulua

        ordu xuhurrean,

zuk leituko mirakuluak

        nire ahurrean.

Eta orduan zure estura

        bihurtuz patua,

botako zaitu nire atetik

        sagailo izoztuan.

 

 

7. Eta azkena

 

Izarra itsasoan lez, gure gainean zen,

tximistaz heriozko uhinari jazarriz,

zoritxar eta itoaldi zenion maiz deitzen

baina ez zenion inoiz poz izena jarri.

 

Egunez, hegan gugan, enaren modura,

irria loratu zen gure ezpainetan.

Gauez, jelazko esku batek itodura

sortzen zigun bioi. Hiri bederetan.

 

Inongo lausenguri ez eginez kasurik,

behinolako bekatu guztiak ahanzten,

insomniozko burkoen kontra bermaturik,

bertso demonioak ditu murmuratzen.

 

 

Epilogo gisa

 

Ametsak sortzen diren horretan

guretzat ez zen zabala aukera,

bagenuen bat, bultza-indarretan

udaberri heldu berrien eran.

 

Полночные стихи Семь стихотворений

Только зеркало зеркалу снится, / Тишина тишину сторожит ... / Решка

Вместо посвящения

По волнам блуждаю и прячусь в лесу, / Мерещусь на чистой эмали, / Разлуку, наверно, неплохо снесу, / Но встречу с тобою — едва ли.

1. Предвесенняя элегия

... toi qui m'a consolée / Gérard de Nerval

Меж сосен метель присмирела, / Но, пьяная и без вина, / Там, словно Офелия, пела / Всю ночь нам сама тишина. / А тот, кто мне только казался, / Был с той обручен тишиной, / Простившись, он щедро остался, / Он насмерть остался со мной.

2. Первое предупреждение

Какое нам, в сущности, дело, / Что все превращается в прах, / Над сколькими безднами пела / И в скольких жила зеркалах. / Пусть я не сон, не отрада / И меньше всего благодать, / Но, может быть, чаще, чем надо, / Придется тебе вспоминать / И гул затихающих строчек, / И глаз, что скрывает на дне / Тот ржавый колючий веночек / В тревожной своей тишине.

3. В зазеркалье

“O quae beatam, Diva, tenes / Cyprurn et Memphin...”. / Horazio

Красотка очень молода, / Но не из нашего столетья, / Вдвоем нам не бывать — та, третья, / Нас не оставит никогда. / Ты подвигаешь кресло ей, / Я щедро с ней делюсь цветами ... / Что делаем — не знаем сами. / Но с каждым мигом нам страшней. / Как вышедшие из тюрьмы, / Мы что-то знаем друг о друге / Ужасное. Мы в адском круге, / А может, это и не мы.

4. Тринадцать строчек

И наконец ты слово произнес, / Не так, как те ... что на одно колено — / А так, как тот, кто вырвался из плена / И видит сень священную берез / Сквозь радугу невольных слез. / И вкруг тебя запела тишина, / И чистым солнцем сумрак озарился, / И мир на миг один преобразился, / И странно изменился вкус вина. / И даже я, кому убийцей быть / Божественного слова предстояло, / Почти благоговейно замолчала, / Чтоб жизнь благословенную продлить.

5. Зов

Arioso dolente / Beethoven, op. 110.

В которую-то из сонат / Тебя я спрячу осторожно. / О! как ты позовешь тревожно. / Непоправимо виноват / В том. что приблизился ко мне / Хотя бы на одно мгновенье ... / В той, нам знакомой, тишине. / Твоя мечта — исчезновенье, / Где смерть лишь жертва тишине.

6. Ночное посещение

Все ушли, и никто не вернулся.

Не на листопадовом асфальте / Будешь долго ждать. / Мы с тобой в Адажио Вивальди / Встретимся опять. / Снова свечи будут тускло-желты / И закляты сном, / Но смычок не спросит, как вошел ты / В мой полночный дом. / Протекут в немом смертельном стоне / Эти полчаса, / Прочитаешь на моей ладони / Те же чудеса. / И тогда тебя твоя тревога, / Ставшая судьбой, / Уведет от моего порога / В ледяной прибой.

7. И последнее

Была над нами, как звезда над морем. / Ища лучом девятый смертный вал, / Ты называл ее бедой и горем, / А радостью ни разу не назвал. // Днем перед нами ласточкой кружила, / Улыбкой расцветала на губах, / А ночью ледяной рукой душила / Обоих разом. В разных городах. // И никаким не внемля славословьям, / Перезабыв все прежние грехи, / К бессоннейшим припавши изголовьям, / Бормочет окаянные стихи.

Вместо послесловия

А там, где сочиняют сны, / Обоим — разных не хватило, / Мы видели один, но сила / Была в нем, как приход весны.